В казахско-российских отношениях к середине XVIII века все сильнее проявлялось ужесточение колониальной политики. Казахи, традиционно кочевавшие по Яику, в зимнее время перекочевывали на правый берег реки, но к тому времени это стало невозможным из-за прямого запрета властей. Поэтому неслучайно казахи Младшего и Среднего жузов принимали активное участие в крестьянской войне 1773-1775 годов под предводительством Е. Пугачева. В частности, казахи Младшего жуза участвовали в осаде Яицкой и взятии Кулагинской крепостей. Две тысячи казахских сарбазов принимали участие в осаде Оренбурга. Казахи Среднего жуза атаковали Пресно-горьковскую крепость, угрожали целому ряду других крепостей.

После подавления восстания Е. Пугачева обстановка в Младшем жузе продолжала оставаться сложной. Главной причиной этого являлась нехватка кочевий.

Возобновление перекочевок на зимние стоянки («қыстау») за рекой Урал стало возможно только в 1782 году, и то лишь за плату и после специального разрешения, выдаваемого пограничными властями хану. Хан Младшего жуза Нуралы, первейшим долгом которого была забота о народе, обязанность эту исполнял своеобразно: чтобы выкупить степняков, не внесших плату за переход и захваченных в плен казаками, он собирал необходимую сумму со своих подданных, не забывая часть денег оставлять у себя.

Выдача разрешений, превращенная ханом в доходный промысел не только для него, но и для старшин уральского казачества, вызывала новое обострение отношений между ханом, с одной стороны, частью султанов, родоправителей, биев и народа - с другой. Хан неуклонно утрачивал авторитет.

В обстановке усиливавшейся колониальной политики России в Младшем жузе начались волнения. Зима 1782/83 года выдалась суровой, начался джут, падеж скота, как сообщалось в документах того времени, «по ту сторону Гурьев-городка по степи было множество палого скота», его количество измерялось тысячами голов лошадей, крупного рогатого скота, «кроме баранов», то есть не считая мелкого. Казахи, не обращая внимание на запреты, самовольно стали откочевывать на «внутреннюю сторону» Урала. Здесь их встречали казаки и грабили. Так, к весне 1783 года они угнали у казахов четыре тысячи лошадей [31, с. 225]. Это послужило толчком к восстанию.

Предводителем повстанцев стал известный батыр, активный участник восстания Е. Пугачева, старшина рода байбакты, кочевавшего между Уралом и Эмбой, Срым Датов. Восстание вспыхнуло в 1783-м и продолжалось до 1797 года. В числе причин, вызвавших народные выступления, были жесткая колониальная политика России, изъятие казахских земель, обострение аграрного вопроса, нарушение исторически сложившихся маршрутов кочевания, грабеж и насилие со стороны колониальной администрации, казачьего войска, произвол местной знати. Расширение колониальных захватов в Младшем жузе породило и усилило оппозицию ханской фамилии. К тому же сам хан Младшего жуза Нуралы, его братья Айшуак, Ералы, Досалы ежегодно получали жалованье в Оренбурге. Нуралы-хан по своему усмотрению распределял кочевья в Младшем жузе, облагал население повинностями, не предусмотренными степным законодательством.

На начальном этапе восстания Срым Датов вел борьбу с уральскими казаками в районе Нижнеуральской линии, у Орской крепости. Главное ядро повстанцев сосредоточилось у реки Сагыз, это был основной очаг восстания. Срым Датов собрал отряд в 2700 человек. Всего восставших насчитывалось более шести тысяч (а по некоторым данным их число доходило до семи тысяч) [47, с. 159]. Основной движущей силой восстания были шаруа, кроме того, большинство старшин, бии, родоправители также видели причину бед в сохранении личной власти хана Нуралы. Например, старшины Младшего жуза в письме к императрице Екатерине II в июле 1785 года писали: «Мы, простой народ Малой Орды киргиз-казахского журта, люди все, исключая хана и начальства... в гневе на Нурали хана... Если Вы не отстраните 3 детей Абулхаир-хана от ханства, - говорилось далее в письме, - у нас с вами не будет мира и спокойствия не потому, что мы терпим от падишаха что-либо худое, а ввиду злодейства хана. Поэтому мы единодушно решили не вести с вами переговоров и не заключать мир до тех пор, пока он не будет отстранен» [34, с. 129].

Массовое восстание в Младшем жузе встревожило колониальные власти, и решением Военной коллегии в январе 1785 года на его подавление были направлены регулярные войска под командованием генерала Смирнова.

Весной 1785 года повстанцы атаковали Антоновский форпост и затем крепость Сахарную в нижнем течении Урала, но гарнизоны были готовы к атаке и отразили нападение. Повстанцы далеко не ушли и систематически совершали налеты на ближайшие форпосты и крепости. Силы повстанцев увеличивались, а авторитет хана Младшего жуза Нуралы, активно сотрудничавшего с колониальными властями, неуклонно падал. Хан, от которого отвернулись знать и народ, прибег к последнему доступному для него средству - помощи тех, против кого вели борьбу восставшие. Прося защиты от аулов рода табын, «враждебных» ему, он настаивал перед атаманом Уральского казачьего войска Донсковым «об учреждении на них захвата». Учиненный захват привел к тому, что «киргиз-кайсацкий народ, - писал Нуралы генерал-губернатору, - весь отделяясь от меня, кочевьем своим ушел по реке Уилу к вершинам реки Эмбы» [31, с. 226]. С этим кочевьем ушла и власть хана над народом. Кризис ханской власти породил и кризис власти местной царской администрации, ибо управлять казахами Младшего жуза прежним способом было уже невозможно.

В этом положении царская администрация в лице губернатора Оренбургской губернии генерал-поручика барона Отто Игельстрома (Осипа Андреевича) предприняла попытку упразднить ханскую власть в Младшем жузе и тем самым разрушить изнутри единство казахского общества, которое поддерживалось институтом ханства. Барон Игельстром стремился внести раскол между «белой» и «черной костью» и с этой целью использовал Срыма Датова - предводителя «черной кости» - как противодействие ханской власти.

В середине июля 1785 года состоялся съезд казахских старшин, родоправителей. Из 32 родов Младшего жуза в нем приняли участие 25 родов. На съезде была принята резолюция об отстранении Нуралы от престола. 24 июля решение съезда было представлено барону Игельстрому, который отправил его в Петербург со своими комментариями о «бессилии хана».

10 мая 1786 года барон Игельстром предложил Екатерине II учредить должности старшин во всех родах Младшего жуза и ввести так называемые расправы. Эта попытка О. Игельстрома ликвидировать ханскую власть в Младшем жузе вошла в историю как «реформа Игельстрома». В чем ее суть? Управление Младшим жузом должно было осуществляться Пограничным судом в Оренбурге. Жуз делился на три части - Алимулы, Байлы, Жетыру. В этих частях учреждались главные расправы с судебными функциями во главе с председателями, двумя заседателями из знатных старшин и одного муллы «для письмоводства». Это должны были быть оплачиваемые чиновники. Так, старшины и председательствующие в суде должны были получать жалование 200 руб., хлеба ржаного - 5 четвертей; их помощники или заседатели - 50 руб., хлеба ржаного - 2 четверти; мулла - 100 руб. Ханская власть упразднялась.

6 июля 1786 года Екатерина II подписала рескрипт об отстранении Нуралы-хана от власти, он был вызван в Оренбург, а оттуда отправлен в Уфу, где и умер в 1790 году как политический изгнанник. В 1786 году в Оренбурге был создан Пограничный суд, а в 1787 году - Расправы. Однако эту систему распространить на весь жуз не удалось, фактически власть сосредоточилась в руках старшин. Реформа Игельстрома оказалась нежизнеспособной, она не соответствовала принятым у казахов установлениям. К тому же в тот период произошла Французская революция. Отмена ханской власти могла вызвать нежелательные для царской России последствия. Как известно, Великая французская буржуазная революция началась 14 июля 1789 года со штурма Бастилии, а закончилась принятием «Декларации прав человека и гражданина», провозглашением Франции Республикой и казнью короля Людовика XVI. Испугавшись прецедента, царское правительство пошло на сворачивание нововведений в Младшем жузе. О. Игельстром был отправлен в отставку. Новый губернатор А. Пеутлинг взял курс на восстановление ханской власти.

В 1790 году отряды повстанцев сосредоточились на реке Уил, готовясь напасть на Илецкую защиту. В августе этого же года в Уфе умер хан Нуралы, и усилиями царской администрации в 1791 году ханом был провозглашен его брат Ералы.

В связи с отставкой барона О. Игельстрома позиции С. Датова ослабли, а новый губернатор с неприязнью относился к Срыму. Ералы еще в период отстранения Нуралы возглавил борьбу против С. Датова, и колониальные власти поддерживали его в этом. Стечение всех этих обстоятельств привело к очередной вспышке восстания. К лету 1792 года оно охватило почти весь жуз. Осенью 1792 года Срым Датов предпринял попытку штурмом взять Илецкий городок, но это ему не удалось. Народные выступления приняли форму партизанской войны. Екатерина II распорядилась схватить С. Датова.

Летом 1794 года умер хан Ералы, царское правительство не решалось на выборы нового хана. Только в октябре 1796 года ханом был провозглашен сын Нуралы Есим.

Хан Есим, остерегаясь нападения С. Датова, перекочевал со своими аулами поближе к русским пограничным крепостям, выбрав место в пяти верстах от Мергеновского форпоста, но все же на рассвете 27 марта 1797 года повстанцы напали на ханский аул и Есим был убит. К этому времени губернатором Оренбургской губернии был вновь назначен барон О. Игельстром. Царская администрация прибегла к новой тактике - в августе 1797 года в жузе был создан ханский совет во главе с сыном Абулхаира, престарелым султаном Айшуаком. Преследуемый карательными отрядами, потерявший значительную часть своих сторонников, Срым 30 августа 1797 года в сопровождении одной тысячи сарбазов явился на заседание, ханского совета и объявил о прекращении дальнейшей борьбы. Ханский совет оказался способным вывести Младший жуз из политического тупика. В октябре 1797 года Айшуак был избран ханом. Это означало поражение 14-летнего восстания С. Датова, он, преследуемый сыновьями Нуралы, сторонниками Айшуака, откочевал в пределы Хивинского ханства и скончался в Хиве в 1802 году.

Восстание казахов в Младшем жузе под предводительством Срыма Датова явилось первым открытым выступлением народа против колониальной политики российского царизма. С. Датов был в определенной мере использован Екатериной II и губернатором О. Игельстромом в качестве орудия в попытке ликвидировать ханскую власть в данной части Казахстана. Но, несмотря на этот факт, народное движение, возглавляемое Срымом Датовым, на некоторое время замедлило колонизацию края и заставило власти России учитывать настроения казахов.

Последним ханом Младшего жуза, официально утвержденным в этом достоинстве, стал Шергазы (Сергазы). Знаток и исследователь казахской истории А.И. Левшин так описывал его восхождение на престол: «Желая придать в глазах непросвещенных азиатцев, более важности званию ханов, правительство русское положило всегда сопровождать их великолепием и разными церемониями. Обыкновение сие постоянно соблюдается со времени избрания в ханы Меньшей орды Нурали. Для любопытных читателей мы представим в пример описание торжества, с которым в, 1812 году был возведен близ Оренбурга в ханы бывший султан Меньшей орды Ширгазы, сын Айчуваков.

По получении известия об утверждении избрания Государем императором военный губернатор оренбургский, князь Волконский, назначил день для торжественного возведения и дал знать как самому хану, так и знатнейшим султанам, родоправителям и старейшинам киргизским, чтобы они к 23 числу августа прикочевали с народом к левому берегу Урала. 22 августа один штаб-офицер с несколькими обер-офицерами и переводчиками послан был в степь объявить приблизившемуся к границе хану, что на другой день будет торжество. 23 числа начало церемонии возвещено в 7 часов утра тремя пушечными выстрелами с крепости. В 8 часов один штаб-офицер с двумя обер-офицерами и конвоем приехал сказать Ширгазы, что приготовления кончены и что его просят отправиться на место торжества.

Между тем посланы были к нему карета и две коляски. В карету сел он сам с одним султаном, с присланным к нему, штаб-офицером и переводчиком; коляски наполнялись почтеннейшими султанами и приближенными. Впереди ханской кареты ехали два офицера с четырьмя урядниками, сзади оной - 50 казаков. За прочими экипажами следовали толпы конных киргизов.

В то же самое время, когда отправился хан от своей кибитки, выехал по данному знаку и военный губернатор из крепости. При прибытии обоих на место торжества стоявшие в ружье войска отдали честь, забили в барабаны и заиграла музыка. Войска при сем были следующие: 200 казаков оренбургских, один полк тептярский, 300 башкирцев, гарнизонный полк пехоты и артиллерийская рота.

Тотчас по приезде военный губернатор, взойдя вместе с ханом на приготовленное возвышение, объявил всему собравшемуся народу Высочайшую волю Государя на утверждение Ширгазы и велел читать императорскую о том грамоту на русском и татарском языках.

Потом хан стал на ковре на колени и произнес торжественно пред Ал-Кораном присягу в верности России, повторяя оной вслед за читавшим ее по утвержденной форме первенствующим из магометанского духовенства. В заключение поцеловал он Коран, поднял его на голову и, встав, приложил к присяжному листу вместо подписи печать свою.

После того произведены были 21 выстрел из орудий артиллерии, бывшей в строю, и 11 выстрелов из шести орудий с крепости; из ружей пущен беглый огонь, барабаны зазвучали, и музыка опять заиграла. Между, тем надели на хана присланные для него от двора соболью, богатую, парчою покрытую, шубу, шапку и золотую саблю с надписью его имени. Шапку надевал на него генерал-майор, шубу - полковник, а саблю - подполковник. Наконец, военный губернатор вручил ему императорскую грамоту на ханское достоинство и он, поцеловав ее, поднял на голову.

Тут все разъехались, но в 4 часа пополудни военный губернатор опять прислал к хану карету и коляски для приглашения его со свитою к обеду. При входе его в комнаты заиграла музыка. За обедом, после императорской фамилии, пили за его здоровье с пушечною пальбою; после обеда дан был бал.

На другой день киргизы были угощаемы в степи без церемоний. На третий день в степи же сделан им прощальный обед и роздано множество подарков» [59, с. 348-349].

Церемония утверждения Ширгазы ханом проходила в непростое для Российской империи время. Год 1812 вошел в российскую историю как год начала Отечественной войны. Участие в этой войне в составе различных полков приняли и казахи.

Многие из них отличились в знаменитом сражении 24-26 августа под деревней Бородино. За проявленное мужество и героизм Майлыбайулы - солдат одного из полков Иртышской линии - был награжден серебряной медалью, а старшина 1-го Тептярского полка Сагит Хамитулы был удостоен ордена Святой Анны 3-й степени за бои под Вязьмой.

В составе казачьих войск атамана М.И. Платова в заграничных походах русской армии принял участие 1-й башкирский полк. Урядник этого полка Нарынбай Жанжигитулы, блестяще проявивший себя в битвах под Веймаром, Ганау, Франкфуртом-на-Майне и удостоенный медали за взятие Парижа, стал полным кавалером ордена Святого Георгия. Плечом к плечу с Нарынбаем сражался Амен Байбатырулы, получивший позднее народное признание не только как батыр, но и как поэт.

Отечественная война 1812 года стала второй крупной военной кампанией для Якова Белякова. Крещеный казах Я. Беляков в составе 3-го Оренбургского казачьего полка добровольцем участвовал еще в русско-турецкой войне 1809-1810 годов, получив заслуженную награду из рук самого М.И. Кутузова [46, с. 66-69].

В числе казахов, принявших участие в Отечественной войне 1812 года, были и те, кто добровольно подавал прошения о зачислении в народное ополчение. Добровольцам, как правило, разрешалось ношение национальной одежды, а кроме традиционной сабли, пики и ружья они с большим успехом использовали и лук со стрелами, за что, как отмечал полковник барон де Марбо - командир 23-й легкой конноегерской бригады, получили прозвище «амуров». «Маленькая стрела, пущенная крепкой и умелой рукой всадника - казаха, башкира или татарина, точно попадала в глаз или горло врага; Они мастерски стреляли в цель, и притом с такой силой, что стрела на расстоянии 15 сажень могла пронзить насквозь не только человека, но и лошадь» [25, с. 85].

Добровольное участие в Отечественной войне и одновременно начавшийся с восстания Срыма Датова подъем национально-освободительного движения против колониального владычества отражали новую тенденцию, формировавшуюся в народном сознании.