В понедельник шестой недели великого поста года от Рождества Христова 1801 государь Павел Петрович проснулся между четырьмя и пятью утра и до девяти работал с поданными ему документами. Этим утром, 11 марта, ставшим последним в его жизни, император Павел I утвердил шесть законов, в том числе и именной указ «О дозволении киргизскому народу кочевать между Уралом и Волгой» [97, с. 266].

В указе на имя командующего Кавказской линией генерал-лейтенанта К.Ф. Кнорринга говорилось: «Председательствующего в Ханском совете киргиз-кайсацкой Малой орды Букей-султана, сына Нуралихова, принимаю к себе охотно, позволяю кочевать там, где пожелают, и в знак моего благоволения назначаю я ему медаль золотую с моим портретом, которую носить на шее на черной ленте» [36, с. 30].

Так, в низовьях междуречья Урала и Волги было образовано новое этнотерриториальное объединение, получившее в служебной документации царских чиновников название Букеевская (около 1819 г.) или Внутренняя орда (1824 г.) [20, с. 8]. Царское правительство пошло на такой шаг в целях разрядки обстановки в Младшем жузе, обострившейся после подавления восстания Срыма Датова. Перипетии с отменой и восстановлением ханской власти активизировали распри внутри султанской верхушки, ловко использовавшей в своих интересах недовольство народа, лишенного достаточных пастбищ для скота. Чтобы избежать нового взрыва народного недовольства, следовало, прежде всего, решить проблему нехватки пастбищ за счет переселения части казахов на земли калмыков, шустовавшие с 1771 года, когда крупная группа торгоутов в количестве 30 тыс. кибиток покинула заволжские степи, перебравшись в Джунгарию.

К концу 1801 года на внутреннюю сторону Урала переселился сам султан Букей с некоторым числом своих подданных, а к концу 1802 года - еще 6266 кибиток с 31106 душами обоего пола [24, с. 34-35].

Букеевская орда славилась своими многочисленными стадами, из которых русские промышленники получали самых крупных и тучных баранов. В 1812 году в ней насчитывалось: верблюдов 33 400, лошадей 187 000, крупного рогатого скота 92 500 и баранов 1 737 500, а всего 2 050 400 голов; Несмотря на бедственную и гибельную для скота зиму 1813/14 года, к июлю 1814 года, по архивным данным, числилось в наличности скота в Орде всего 2 026 700 голов, кроме проданных 348 710 голов [24, с. 942].

Букеевское ханство занимало территорию 350 верст с востока на запад и 200 верст с севера на юг и граничило с землями Астраханской, Саратовской, Оренбургской губерний, укрепленной военной линией по Уралу и рыбопромысловой зоной по Северному Прикаспию.

7 июля 1812 года ханом Внутренней Орды был официально провозглашен султан Букей. Как свидетельствуют документы, наружность хан имел приятную; роста он был немного выше среднего и чрезвычайно дороден. При всей своей дебелости он садился на лошадь весьма легко, с помощью, одного человека, и ездил верхом почти каждый день. Находился Букей в огромной кибитке из белых войлоков, сидел на возвышенном месте, покрытом несколькими коврами. Одет он был в кафтан из венецианского малинового бархата, обложенный золотыми галунами, и в глазетовый полукафтан; высокая шапка на его голове также малинового цвета с золотыми позументами была опушена черным соболем.

На шее он имел золотую медаль, пожалованную ему Павлом I за переход на внутреннюю сторону. По словам современника Букея, «для домашнего украшения своего он почти каждый год выменивал на тысячу лучших баранов бархату, золотой парчи, кораллов, жемчугу и т.п.» [24, с. 940-941].

Характерно, что в Букеевском ханстве, начиная со второй четверти XIX века, возникла частная собственность на землю, которую установил хан Жангир, сын Букея (1824-1845). Сам Жангир владел около 400 тыс. десятин земли, его брат Мендыгерей тоже владел такой же площадью пастбищных угодий, а всего 25-30 богатых семей обладали 85% всей земли ханства. При этом треть населения вообще не имела земли и многие из них, а также малоземельные общинники, вынуждены были арендовать землю у богатых.

Отличительные черты наблюдались и в политическом строе Букеевского ханства. Так, при Жангире родоначальников назначала царская администрация из числа близких хану людей. Судебная власть сосредоточивалась в основном в руках хана, биев - членов ханского совета и султанов - ханских депутатов. Хан своей властью закреплял кочевья за родами, раздавал землю в собственность. При нем был создан особый аппарат управления - 10 ханских депутатов из султанов, которые от имени хана решали дела на местах. При хане состоял также совещательный орган - ханский совет из 12 биев - по одному от каждого родового управления. Он находился в ханской ставке, и, кроме того, было 12 старшин в качестве есаулов для выполнения разных поручений. Всех их, и даже мулл, назначал хан, и они подчинялись только ему.

Таким образом, при хане Жангире прежняя система управления была заменена бюрократическим, организованным аппаратом в целях обеспечения интересов царских властей в Букеевском ханстве.

В условиях углубляющейся колониальной политики в Букеевском ханстве произошло восстание, которое носило антиколониальный характер. Причинами его послужили земельный кризис, налоговый гнет, произвол царских чиновников, притеснения хана Жангира и его родственников, особенно Караулхожи Бабажанова.

В феврале 1836 года началось восстание во главе с батыром, старшиной рода бериш, Исатаем Таймановым (1791-1838). Его соратником был поэт из того же рода батыр Махамбет Утемисов (1804-1846), который отразил в своих стихах это восстание и волю народа к победе, например, он писал:

   Мы за Волгу волком выли,

   За Урал рубак рубили,

   За Тептер топтали тропы,

   А Кигаш всегда был наш.

   Мы за равенство не спали,

   Волю, скот не отдавали. [81, с. 90]

Характеризуя личность и творчество Махамбета, М. Ауэзов писал: «Махамбет - храбрый воин, остроумный и красноречивый поэт, чьи стихи вдохновляют народ. Он по праву должен считаться самым сильным среди ранних и современных казахских поэтов...» [81, с. 11]

Исатай Тайманов объезжал аулы, призывая занимать казачьи и байские земли. В районах восстания система ханской власти и колониальной администрации не действовала. Летом и осенью 1837 года началось наступление повстанцев на проханские аулы. В октябре 1837 года Исатай Тайманов предпринял осаду ханской ставки Жангира, число повстанцев достигало более двух тысяч человек. Для подавления восстания были направлены крупные силы, насчитывающие более тысячи человек, куда вошли астраханские и уральские казаки, ханский отряд при двух орудиях, их возглавил подполковник К. Геке.

На рассвете 15 ноября 1837 года в урочище Тас-Тюбе произошло сражение между повстанцами и карателями. Сказалось превосходство последних в вооружении. Повстанцы потеряли около ста человек и были рассеяны. Предводителям восстания удалось спастись. За поимку Исатая Тайманова было объявлено вознаграждение 500 руб. серебром.

В ночь на 13 декабря отряд Исатая переправился через Урал вблизи Яманхалинского форпоста и ушел в Зауральскую степь. Здесь Исатай и Махамбет стали объединять разрозненные повстанческие отряды, и к весне 1838 года собрали значительные силы. И вновь сюда были брошены каратели под командованием К. Геке, отряд которого насчитывал две сотни оренбургских казаков, полторы сотни уральских казаков, пятьсот солдат из линейных батальонов при двух орудиях. 12 июля 1838 года в местности Акбулак у реки Кыил основная группа повстанцев, около 500 человек, была разбита. Исатай Тайманов погиб. Борьба восставших пошла на убыль. Каратели устроили расправу над участниками восстания; их наказывали палками, конфисковывали имущество, ссылали на вечное поселение, отправляли на каторжные работы. Так закончилось восстание под предводительством Исатая Тайманова и Махамбета Утемисова, длившееся с 1836 по 1838 год.